Вы дядя мой и на Парнасе.

Итак, любезнейший из всех дядей-поэтов здешнего мира, можно ли мне надеяться, что Вы простите девятимесячную беременность пера ленивейшего из поэтов-племянников?

Да, каюсь я, конечно, перед вами Совсем неправ пустынник-рифмоплет; Он в лености сравнится лишь с богами, Он виноват и прозой и стихами, Но старое забудьте в новый год.

Кажется, что судьбою определены мне только два рода писем обещательные и извинительные; первые вначале годовой переписки, а последние при последнем ее издыхании. К тому же приметил я, что и вся она состоит из двух посланий, — это мне кажется непростительным.

Но вы, которые умели Простыми песнями свирели Красавиц наших воспевать, И с гневной Музой Ювенала Глухого варварства начала Сатирой грозной осмеять, И мучить бледного Шишкова Священным Феба языком И лоб угрюмый Шаховского Клеймить единственным стихом! О вы! которые умели Любить, обедать и писать, Скажите искренно, ужели Вы не умеете прощать?

28 декабря 1816-го года

P. S. Напоминаю себя моим незабвенным. Не имею более времени писать; но — надобно ли еще обещать? Простите, вы все, которых любит мое сердце и которые любите еще меня.

Шапель Андреевич конечно Меня забыл давным давно, Но я люблю его сердечно За то, что любит он беспечно И петь и пить свое вино, И над всемирными глупцами Своими резвыми стихами Смеяться — право, пресмешно.

ПЕРЕПИСКА 1817

5. И. В. Малиновский, С. С. Есаков, В. Д. Вольховский, А. Д. Илличевский, И. И. Пущин, А. А. Дельвиг, А. С. Пушкин и неизвестный лицеист — С. С. Фролову. 4 апреля 1817 г. Царское Село.